Маршрут

Забирая с набережной ее остатки, вспомнила тетради Тонино Гуэрра, первая тетрадь начинается письмами к мэру. В одном из писем (не уверена, именно это ли хотел сказать автор - тут вечная проблема энтропии в паре «читатель-писатель») Гуэрра пишет, что самые важные путешествия, самые особенные километры, это те, что пройдены пешком в детстве от дома до площади, об облике которой он пишет в каждом письме мэру. Как любой человек здесь, сперва лишенный, а потом значительно ограниченный в путешествиях, я долго думала, что путешествия в дальние страны я бы не променяла ни на что. Пока не обратила внимание, что в середине каждого путешествия я думаю не о доме, квартире, знакомых запахах, а представляю, как по приезде надену свой «набережный» набор вещей, возьму наушники и пойду в сторону маяка.

Маршрут, который задолго выбран, чтобы минимально общаться с людьми. И несмотря на то, что неизбежно встречаешь знакомых, среди всех тех, кто выбирал этот маршрут, был каким-то образом заключен «общественный договор», что кивка достаточно. Особенность этого маршрута, что в одну сторону взгляд надо держать налево, и тогда будки, которые уродливо разрастались в парковой зоне за 30 лет, будто не существуют, обратно смотришь направо - и видишь всю набережную, которую деликатно делят на порции столбы фонарей. Те, кто попадали на этот маршрут в дождливую погоду, хорошо знают это чувство превосходства и ликования маленького человека (не понятно, правда, над чем или кем), когда ты единственный человек на всей протяженности.

Причин ходить каждый вечер было много, официально прикрытые заботой о здоровье (для человека с минимальной заботой о полезных привычках, так себе причина, но недавно я увидела человека, который вышел между подходами тяги штанги из спортзала на перекур). Набережная и этот маршрут были детством, войной, послевоенным периодом со смешным, неказистым и даже трогательным ремонтом, который ничего не нарушил, по крайней мере, для меня. Потом набережная была тихой радостью, предвкушением, отдыхом, желанием остаться одной, чтобы прочувствовать все эмоции еще раз. Потом, как это бывает с любым взрослеющим человеком, место, где можно было горевать, переживать предательства, неудачи, признавать свои ошибки, спорить, придумывать диалоги «как надо было ответить». В ходе взросления, плавно переходящего в старение, мой маршрут стал принятием, наблюдением, отказом, собиранием себя обратно в себя.

В потоке фраз «просто физически больно смотреть, когда сносят», или «как же история или будущее», «это был самый красивый город», «деньги решают все», я все хотела понять, где выдается такая порция «храбрости» принять это решение, знать, что это твое решение выбросить набережную в разные места по городу. Когда я сама осознаю, что это больше чем архитектура и что это на самом деле? И где теперь исключительно мой маршрут?

4 апреля 2026 г.