Молния сказала,что и ночное небо синее...
Прошел год со дня смерти выдающегося ученого Станислава Зосимовича Лакоба, имя которого золотыми буквами вплелось в новейшую историю нашей страны. Ему выпала счастливая роль не стороннего наблюдателя – исследователя прошлого, а вершителя нашей современной истории. В рядах передовой части абхазского общества он боролся за справедливость своим главным оружием – пером, чей след на века остался в истории.
Благодаря неустанному труду наших ученых формировались исторические концепции, которые легли в основу современного абхазского государства. Историкам «новой волны» приходилось отвечать на политические вызовы обращаясь к прошлому и поэтому историческая наука конца 80-х начала 90-х гг.XX в. лежала на стыке строгой науки и большой политики. Роль абхазских историков в это сложное время трудно переоценить, ведь борьба за самоопределение на политическом фронте не могла обойтись без обращения к прошлому. Ключевая же роль в этом непрерывном диалоге с прошлым всегда принадлежит историку. Одним из таких историков был Станислав Лакоба, который стал автором современной концепции новой и новейшей истории Абхазии.
Начало формирования этой новой концепции, пожалуй началось с небольших очерков под названием «Крылились дни в Сухум-кале», вышедшем в 1988 г. Несмотря на то, что «Очерки» в яркой художественной форме передавали творческую атмосферу Сухума 20-х гг. XX в., книга обрела политическое значение и вскоре стала библиографической редкостью. Ведь в бурлящих 80-х, казалось бы, безобидное эссе, повествующее о творческой богеме, воспевавшей в своих произведениях абхазскую культуру, язык и красоту края воспринималось как вызов.
Апогеем ежедневно накалявшейся политической обстановки в Абхазии становится 1989 г. В преддверии Пленума ЦК КПСС по национальному вопросу 18 марта 1989 г. состоялся Лыхненский сход, на котором народу было представлено обращение от имени абхазского народа Генеральному секретарю ЦК КПСС, Председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Горбачеву и другим высшим должностным лицам СССР. В обращении, одним из авторов которого был Станислав Зосимович, подчеркивалось, что Абхазия была единственной республикой национально-государственный статус которой изменялся по воле Сталина от высших форм государственного устройства к низшим (ССР Абхазия-1921, договорная ССР Абхазия -1922, Абхазская АССР -1931гг), в то время как изменения форм государственного развития других народов СССР происходило по восходящей линии. Далее в обращении описывались этапы понижения государственного статуса Абхазии. Перечислялись грубые нарушения в национальной политике направленные на фальсификацию истории, обличались действия, направленные на искоренение абхазского языка, приводились цифры свидетельствовавшие о планомерной политике Грузии по изменению демографической ситуации в Абхазии. Именно в Лыхненском обращении Станиславом Лакоба для обозначения этно-демографической ситуации 70-80 х гг. XIX в впервые ввел термин «этническая революция», впоследствии плотно вошедший в абхазскую историографию.
В 1990 г. в свет вышли «Очерки политической истории Абхазии», концептуально оформившие текст Лыхненского обращения 1989 г. Впервые по - новому был исследован один из сложнейших периодов истории нашей страны - 1917-1921 гг. Раннее остававшийся в тени в трудах советских исследователей Абхазский Народный Совет, был назван органом власти, стоявшим в авангарде движения за восстановление абхазской государственности. Кроме того, 4-е марта 1921 года, было признано днем восстановления абхазской государственности, утерянной в 1864 г. Также впервые был обнародован факт фальсификации договора между АНС и НСГ (Народный Совет Грузии) – наличие текста договора в редакциях от 8 и 11 июня 1918 г. было названо политическим подлогом, а соответственно обнародован факт планомерной политики Грузии по пресечению справедливой борьбы абхазского народа за свое самоопределение.
В этой же работе впервые причиной «Дурипшского схода» 1931 г. было названо включение Абхазии в состав Грузии на правах автономии. Кроме того, в последней главе «Очерков» Станислав Лакоба делает предположение, что Нестор Лакоба и Ефрем Эшба по поручению Ленина вели переговоры с Кемалем Ататюрком о заключении договора с Турцией на выгодных для РСФСР условиях. Успешно выполненное задание Ленина стало гарантом самостоятельного статуса Советской Абхазии. И здесь историческая прозорливость Станислава Лакоба не подвела, не имея документов, которые бы прямо подтверждали этот факт, на основании косвенных сведений, он сумел сделать вывод, который подтвердился новыми документальными данными спустя тридцать лет (письмо Эшба Стасовой от 10 декабря 1920 г., отчёт Нестора Лакоба о Мустафе Кемале). Более того, именно связь Батумского вопроса и статуса Советской Абхазии, впервые намеченная Станиславом Лакоба, сегодня позволяет глубже понять, почему в марте 1921 г. Абхазия получила формальную независимость вопреки планам Орджоникидзе.
В 1991 году в свет вышло Учебное пособие по истории Абхазии, соответственно новые исторические концепции проходят стадию институционализации, это очень важный этап в становлении новой исторической концепции. Автором, написавшим новую и новейшую историю в новом учебном пособии, стал Станислав Лакоба. Наиболее важной концепцией, впервые появившейся в учебном пособии 1992 г. наверное можно считать обоснование права Абхазии на самостоятельный путь в связи с тем, что признание независимости Абхазии произошло 11 мая 1918 г., т.е. на 15 дней раньше, чем провозглашение независимости Грузинской демократической республики, на этом основании, а также учитывая факт политического подлога июньского договора 1918 г. действия войск меньшевистской Грузии под руководством генерала Мазниева признавались оккупацией. В тот же год благодаря Станиславу Лакоба увидели свет ранее не опубликованные воспоминания Михаила Тарнава и Семена Ашхацава с комментариями. В свете исторической полемики, перешедшей в политическую, вышедшие воспоминания имели очень важное значение и подтверждали вероломность грузинского меньшевистского правительства.
Одним из важнейших аспектов новой концепции, пожалуй, стоит считать освещение связей Абхазии с горцами Северного Кавказа. Обнародованная в учебном пособии Декларация Абхазского Народного Совета, в которой говорилось об единстве с народами Северного Кавказа и совместной работе на пути к самоопределению в это время вызвало даже большую реакцию со стороны грузинской общественности и политических кругов, чем в 1917 году. А тот факт, что независимость Абхазии в новой концепции была объявлена не только раньше, но и в составе Горской республики ломал всю стройную картину первенства на Кавказе так называемой «Первой республики», правопреемницей которой себя признала постсоветская Грузия.
События конца 80-х начала 90-х гг. действительно очень сильно перекликались с событиями 1917-1921 гг., и не только тем, что политические оппоненты искали подтверждение правомерности своих политических устремлений в прошлом, но и в том, что политическая обстановка была также переменчива, также эмоционально накалена, также наполнена романтизмом, надеждой и решимостью бороться за свои права. Это мощная волна охватила почти каждый уголок бывшего советского государства. Вера в перспективность совместной борьбы братских народов Кавказа, основанная на единстве происхождения и исторически обоснованного совместного пребывания в одном государстве, стала основой для создания сначала Ассамблеи, а затем и Конфедерации горских народов Кавказа с штаб- квартирой в Сухуме в 1991 г. На втором съезде КГНК Станислав Лакоба выступил с докладом «Горская республика: вчера-завтра», тем самым официально закрепив историческое обоснование политической целесообразности единения и совместной борьбы за самоопределение. Создание Конфедерации Горских народов Кавказа стало прочной основой добровольческого движения в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг.
Станиславу Лакоба пришлось быть историком в эпоху перемен, а это всегда очень сложно. Ведь историк должен руководствоваться принципом объективизма, а не исторической необходимостью. Как быть, когда твой народ опять на грани катастрофы, чем руководствоваться, политической необходимостью или принципом холодной объективности, как не позволить чувствам убить в тебе ученого. И с этой сложной ролью справился ученый, его идеи материализовались в статьях конституции и в законах. Наиболее ярким свидетельством важности исторических концепций для обоснования политической идеи является факт денонсации парламентом Республики Абхазии договора от 8 июня 1918 года между Абхазским народным Советом и Грузинской Демократической республикой как неправового документа.
История, как любая наука, это не закостенелая догматика, а беспрерывно развивающийся процесс. Каждое новое поколение дополняет предшествующие исследования новыми открытиями и Слава Богу это бесконечный процесс иначе не было бы науки. Станислав Зосимович, являясь безусловным авторитетом своего времени, прежде всего был настоящим историком и всегда был готов принять другое мнение, обоснованное данными исторических источников.
Будучи моим научным оппонентом во время защиты кандидатской диссертации, он стал одним из научных редакторов моей монографии. Я очень благодарна судьбе за то, что она свела меня со Станиславом Зосимовичем и мне посчастливилось, хоть и недолго поработать с ним. Успех любой научной работы зависит от трудов историков предшествующей эпохи, историк может работать только «Стоя на плечах гигантов». Поэтому для меня, как для исследователя периода 1917–1921 годов, работы Станислава Зосимовича остаются не только историографической базой, но и методологическим ориентиром. Его способность видеть за документами политическую логику событий — это то, чему мы продолжаем учиться.